• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:55 

glas caraid = узы дружбы

glas caraid etir gach n-dis dib


cride faelda = волчье сердце

Is ann sin tuc Mac Con aithne for coimbriathraib ceilgi Oilella Oluim ocus gur craide faelda lais


шлем/венец короля на голове шута (пословица?)

"Olc echt", ol Cairpri, "mind righ fo cheann druagh and so."

17:01 

Beer was drunk, sometimes with gusto: according to the Annals of Ulster, Gilla Mo-Chonna mac Fogartaig died in his sleep after a binge (iar n-ól), while Muirchertach mac Domnaill Uí Mael Sechlainn fell of a bridge at Cork in a drunken stupor and drowned (1163). Visitors to Cronan´s monastery at Roscrea were served (...) with miraculously fermented beer and got heartily drunk. The laws cite drunkenness and indolence (mesca ocus lesca) as two great failings; but there does not appear to have been a serious problem with drink. Besides, the beer was not always the best: bitter beer could make men sick, according to the Life of Lugaid of Clonfert (Co. Galway); however, on this occasion the king took a hand in the matter, noticed a passing beggar who, for some strange reason carried hoi shoes in his hands, and when asked why answered that he had been given them by the saint. The king purloined the shoes and dropped them into the beer, miraculously sweeting it. Another wort that failed to ferment properly was saved by having a fragment of the cross of sain Aed dropped into it. The brewer of Colman Elo´s monastery sought the saint´s help with wort that failed to ferment; the result was a gushing geyser of miraculous beer without end! The laws refer to a process called "combing" (cirad), which involved using an unidentified implement to separate fermented malt, but there are unfortunately no details of the brewing process from our period.

For connoisseurs of the native brew, the continental beer occasionaly left a lot to be desired. A mid-ninth-century Irish piligrim, passing through Liége on his way to Rome, complained to the local bishop about the conditions in his bed-and-breacfast: "I cannot live in such misery", he exclaimed, "with nothing to eat or drink save the most awful bread and the tiniest particle of dreadful beer." Anothe Irishman writes of the local beer: " as one who throws his boots at it." The great Sedulius Scottus regaled his patron, Bishop Hartgar of Liége, with a long list of grievances, including the really horrible beer. If Sedulius is anything to go by, the Irish on the continent preferred to take their chances with the local wine, rather than risk the worst with the beer.

(c)
Dáibhí Ò Cróinín
Early medieval Ireland, 400-1200, p. 123
New York 2017

20:27 

три рога Кормака внука Конна

14:40 

пророчество древнего духа

Приблизительный перевод

читать дальше

13:51 

Ro-chuala
La nech légas libru:
Int í ances in m-bidbaid
Iss é fessin as bidbu.

13:01 

маршрут войска Кормака из Темры на Друйм Дамгайре:

www.knocklong.com/images/general/outlineRoute1....

и холм на котором стояло войско северян:

farm1.staticflickr.com/538/18676672913_ce86475d...

12:45 

Поэма в сорок вопросов.

14:47 

тис сыновей Айнхеса

19:56 

A dúirt mé leis na blátha:
“Nach suarach an áit a fuair sibh
le bheith ag déanamh aeir
Teannta suas anseo le bruach na haille,
Gan fúibh ach an chloch ghlas
Agus salachar na n-éan,
áit bhradach, lán le ceo
Agus farraige cháite,
Ní scairteann grian anseo
Ó Luan go Satharn
Le gliondar a chur oraibh”
A dúirt na blatha craige:
“Is cuma linn, a stór,
Táimid faoi dhraíocht
ag ceol na farraige.”

(c) Liam Ó Flaithearta

17:14 

Установление владений Тары. перевод Сергея Шкунаева

19:20 

Осада Друйм Дамгайре 2 , чудеса Мог Руйта

19:19 

осада Друйм Дамгайре 1 (вторжение Кормака в Муван)

16:45 

Расскажем теперь о Кормаке. Сын Арта совещался с Китруадом и спросил его: «Помогут ли мне в грядущей битве мои войска?» «Нет, не помогут,»-- ответил Китруад, «лучше развести костер друидов.» «Как нам сделать костер и какая в нем будет польза?»-- спросил Кормак.
«Польза будет и немалая,»-- сказал Китруад, «пусть твои воины нарубят леса и сложат большой костер из рябинника на нашей стороне. Но верно и то, что муванцы соорудят свой костер и когда оба костра будут зажжены, оба войска станут поддерживать свой огонь. И если пламя пойдет на юг (что едва-ли возможно), то мы пустимся в погоню за мужами Мувана. Если же пламя пойдет с юга, то нам самим придется спасаться бегством ибо, что бы мы дальше не делали, нас ждет поражение.»

16:36 

И тогда бестия убившая Лургу выбралась из брода и, под возгласы воинов Кормака, набросилась на Кайрбре Лифехайра. Но Кеннмор пустился вослед бестии и попытался задержать ее и обратился к ней с увещеванием и убедил ее не преследовать королевского сына, ибо мужи Мувана сами хотели отомстить ему за все свои унижения. Кроме того, даже если бы бестия настигла Кайрбре, она не смогла бы одолеть его и не нанесла бы ему ни малейшего урона. Убеждая бестию прекратить погоню, Кеннмор говорил ей так: «Постой, о длинношеий Майтремур, утихни и успокойся, вернись в руки мудрого Мог Руйта.» И бестия приняла прежний облик, снова превратившись в камень, а все воины разошлись кто на север кто на юг и каждый вернулся в свой боевой стан.

14:13 

умер бедолага

www.youtube.com/watch?v=J88h3ay9vAE

18:34 

Мог Руйт пришел в Райтин-на-Имайрк, к юго-западной стороне брода и Кеннмор был вместе с ним. Казалось, что Мог Руйт сам собирается вступить в поединок ибо он нес с собой прекрасный пестрый щит украшеный коваными звездами и посох с острием из белого серебра. На плече его был могучий меч, а в руках два смертоносных страшноразящих копья. С таким оружием он шагал к Райтин-на-Имайрк, пока не подошел к броду. Вместе с Кеннмаром к броду отправился и Мог Корв – ни он ни Кеннмор никогда прежде не бились в поединках, но вместе прошли от начала до конца немало путей и всегда помогали друг другу.
И сказал Мог Руйт Кеннмору: «Подай мне мой колдовской камень, смерть сотен, неодолимый для недругов.» Кеннмор немедленно подал ему колдовской камень, несущий недругам смерть и Мог Руйт произнес такую реторику:
«Хвалю я камень в руке моей итд. ...»
Сказав такую речь, он вернул камень в руки Кеннмора и обратившись к нему молвил: «Когда Колпта подойдет к броду, чтобы сразиться с тобой, я подам тебе знак и тогда брось камень прямо в брод. Верь мне, этот камень развеет колдовство Колпты и ты возьмешь верх над ним.»
Тем временем Колпта вышел из своего лагеря и направился к Райтин-ин-Имайрг. Едва он покинул лагерь, как Мог Руйт подул в северную сторону волшебным дуновением и тотчас же камни и песок взвились в высь и обратившись в клубы огня понеслись навстречу Колпте. Теперь каждый шаг давался ему с великим трудом, ибо пламя обжигало и опаляло его, а травы на равнине обратились в стаи злобных псов, которые кружась вокруг друида рычали и лаяли на него. Кустарники на равнине обратились в буйных быков, страшных на вид, и быки эти надвигались на Колпту с мычанием и ревом. Показались и свирепые вепри, в ярости наскакивали они на друида и Колпта премного устрашился на боевом пути. Тогда и сам Мог Руйт принял ужасный облик. Колпта посмотрел на юг и понял, кто создал волшебных зверей. Весьма удивлялся Колпта тому, что слепой Мог Руйт стоит с оружием в руках, как будто собирается вступить в сражение. И он сказал такую реторику:
«Вдали увидел я воина итд. ...»
Грозно и гневно ответил ему Мог Руйт и сказал такую реторику: «Могилы друидов делаю итд. ...»
Обменявшись речами друиды вступили затем в перебранку. Колпта еще не замечал Кеннмора, а тот тихо подошел к броду и бросил в него заколдованый камень. Попав в воду камень этот обратился в огромного угря. Тогда сам Кеннмор принял облик большого валуна, лежавшего у брода, а валун принял облик Кеннмора. Буря разразилась над бродом, и волны речные уподобились волнам морского прилива в ветренный весенний день. В тот час думали воины Кормака, что волны эти суть творение дьяволького колдовства Мог Руйта, а воинам Фиахи казалось, что воды взволновались от волшебства Колпты. Буря бушевавшая в долине над рекой видна была отовсюду, великий ужас навела она на воинства Ирландии.
Мы не будем подробно рассказывать о схватке Кеннмора и Колпты. Скажем только, что Колпта первым бросился в бой. При виде Кеннмора он подбежал к нему и нанес ему три ужасных удара могучим мечом своим. Каждый из этих ударов был бы смертельным, если бы перед Колптой стоял человек. Но Колпта рубил камень. Тогда угорь о котором мы упомянули ранее, напал на Колпту, обвился вокруг его головы и вцепился в лицо. Человек и угорь упали в воду. Трижды показывались они из воды и одолевали то угорь, то Колпта. Колпта уже растерял все свое оружие и оно раскололось на куски. Наконец угорь взял верх. Девятью кольцами обвился он вокруг человека , охватив его от ног до плеч, и лишил его силы и стал вгрызаться в его плоть. Если Колпта пытался подняться на ноги и сделать шаг, угорь мешал ему идти и человек падал в воду. Если же Колпта пытался поднять голову, угорь принимался душить его за горло и снова топил в реке.
Мог Корв увидел, что угорь одолевает и сказал Кеннмору: «Вперед! Не будет тебе ни чести ни славы, если не поразишь врага, пока он еще жив.» Услышав такие слова, Кеннмар схватил заговоренное копье Мог Руйта и нанес Колпте смертельный удар в горло. Затем он взял могучий меч Мог Руйта и обезглавил недруга. Бросив голову в поток, Кеннмор вернулся на берег брода и вдруг охватили его тоска и тревога. Тогда Мог Корв побежал к реке, вытащил голову из воды и возвратился с ней назад.
Что до Кайрбре Лифехайра, то он удалился в свой лагерь. Мужи Мувана издали боевой клич, радуясь победе своего поединщика, а шуты их и слуги заплакали и заголосили, издеваясь над гибелью Колпты.
«Не вы ли празднуете победу?»-- спросил Мог Руйт.
«Так и есть,»-- ответили люди, «Мог Корб взял голову врага.»
«Где Кеннмор?»-- спросил Мог Руйт.
«Он отдыхает ибо его одолела усталость.»

18:31 

Тогда поднялся Колпта, ибо терзал его стыд от упреков Кормака, и повесил на левое плечо свой широкий черный щит с тяжелым железным ободом и вооружился могучим мечом да двумя тяжелыми смертоносными черными копьями и, приняв вид суровый и страшный, вырос на тридцать локтей, не считая высоты его шлема. (c)

15:06 

далекий бросок

Колум Килле:
читать дальше
Мог Руйт:
читать дальше

18:15 

Мог Руйт взял этот удел себе во владение и повелел своим потомкам принять от него такое наставление: «будте страшны и смертоносны, хитры и изворотливы, а между собою едины, словно змеи в гнезде змеином и помните о том, что каждый змей приносит добро в единое гнездо, сам приумножая общую добычу, он не отбирает ее у собратьев своих.

(c)

15:09 

ro-thic Finn tra in comluinn gu cenn tri lá fon tuaruim sin ocus dorochair iarsin iar n-dul do Cholptha i formna a fheasa ocus a eolusa a dhiabhaldhain ocus i muinighin a dhea.

FDD, 23 (L.Lism)


Ó do-ríachtatar Meic Míled Espáine Hérind tánic angáes timchell Túathi Dé Danann. Cu ru léiced Hériu ar raind Amairgin Glúnmáir meic Míled.

(Mesca)

Ac o nerth grym ac angerd, a hut a lledrith, Guydyon a oruu, a Phryderi a las, ac y Maen Tyuyawc, uch y Uelen Ryd y cladwyt, ac yno y may y ued.

(Math)

Опытное поле

главная